"Нельзя превратить землю в рай, надо помешать ей превратиться в ад"
его святейшество сербский патриарх Павел
[11 сент. 1914 - 15 ноя. 2009]

Осень, зеленый чай, "трава пурупурная" эхинацея и чтение всего, что к нему располагает - включая аннотации к лекарственным препаратам - действует на меня терапевтически.



Солнце, по-прежнему, греет. Но не светит. Пусть.

Трудно писать послесловие к эпилогу. Думать о том, чем дышишь, в прошедшем времени. Вставать в шесть утра.

Спустя лето, мне снится шуршащий, упругий ворох осенней листвы. Снятся сумерки с высоты колеса обозрения. Дивный узел на галстуке Джеймса Барри. Темноглазые дети.
Наш новый историк - скуластый худощавый профессор в небрежно отглаженном костюме. Наш новый мир - три этажа пустеющих коридоров, кофе из бойлера и сокольническая линия.

Лето не кончится. As long as Love is in my heart, it's everywhere.

One night a baby fish was sleeping under some coral when God appeared to him in a dream. "I want you to go forth with a message to all the fish in the sea," God said.
"What should I tell them?" the little fish asked.
"Just tell them you're thirsty," God replied. "And see what they do." Then without another word, He disappeared.
The next morning the little fish woke up and remembered his dream. "What a strange thing God wants me to do," he thought to himself. But as soon as he saw a large tuna swimming by, the little fish piped up, "Excuse me, but I'm thirsty."
"Then you must be a fool," then tuna said. And with a disdainful flick of his tail, he swam away.
The little fish did feel rather foolish, but he had his orders. The next fish he saw was a grinning shark. Keeping a safe distance, the little fish called out, "Excuse me, sir, but I'm thirsty."
"Then you must be crazy," the shark replied. Noticing a rather hungry look in the shark's eye, the little fish swam away quickly.
All day he met cod and mackerels and swordfish and groupers, but every time he made his short speech, they turned their backs and would have nothing to do with him. Feeling hopelessly confused, the little fish sought out the wisest creature in the sea, who happened to be an old blue whale with three harpoon scars on his side.
"Excuse me, but I'm thirsty!" the little fish shouted, wondering if the old whale could even see him, he was such a tiny speck. But the wise one stopped in his tracks. "You've seen God, haven't you?" he said.
"How did you know?"
"Because I was thirsty once, too." The old whale laughed.
The little fish looked very surprised. "Please tell me what this message from God means," he implored.
"It means that we are looking for Him in the wrong places," the old whale explained. "We look high and low for God, but somehow He's not there. So we blame Him and tell ourselves that He must have forgotten us. Or else we decide that He left a long time ago, if He was ever around."
"How strange," the little fish said, "to miss what is everywhere."
"Very strange," the old whale agreed. "Doesn't it remind you of fish who say they're thirsty?"

Карфаген должен быть разрушен.

плохо, когда привыкаешь к собственному несовершенству. хуже - когда начинаешь от него зависеть.
но я, собственно говоря, сейчас не об этом.
не найдется ли желающих составить мне компанию?.

"любой пассаж окажется простым, если сыграть его сотню раз".
вот она, целеустремленность.

ps. давно пора осознать, что, позволяя себе халатное (в прямом до смешного смысле) отношение к собственному виду, ты дискредитируешь свои ценности в глазах окружающих и подвергаешь - в их же глазах - собственные взгляды сомнению, осмеянию и проч.
внутреннее может и вовсе не зависеть от внешнего; однако восприятие внутреннего идет неукоснительно посредством ознакомления с оболочкой.

если чашка треснула - надо её разбить.

из [за]бывших меня можно составить город.

сегодня протекло на волосы горячей душевой водой. из тех ~ десяти пятничных часов, что можно застать меня дома, я половину провожу в постели, а треть оставшегося трачу на разглядывание запотевшего кафеля ванной комнаты.
martini-extra-day и полтора часа на февральском промозглом едва ли пошли на пользу.

'год 2000 апреля 43 числа - мартобря 86 числа. между днем и ночью - никоторого числа. день был без числа - числа не помню. месяца тоже не было. было черт знает что такое - чи 43 сло мц гдао. ьларвеф 349'

молчи.

"..еще в первые дни семейной жизни Набоков составил шутливый список вещей, которые он не умеет и никогда не научится делать: водить машину, печатать на машинке, говорить по-немецки (за столько лет проживания в Германии этот, мало сказать - способный, - гениальный в отношении языков человек не удосужился выучить немецкий: тот ему претил), складывать зонт, беседовать с обывателями.
Отчаянно сражался Набоков с почтой: приклеить марку и написать адрес на конверте без ошибок было для него пыткой, а в период ухаживания за будущей женой Верой он умудрился забыть ее номер телефона, которым, впрочем, он так и не научился пользоваться: от его имени всегда говорила Вера, а он стоял рядом с аппаратом".
"story", ноя., 08

"..химик, друг Менделеева по Гейдельбергу, он приглашал к себе и Чайковского. всегда извинялся, что в квартире беспорядок, что обед подается ночью, а завтракают целый день, так что со стола ничего и не убирается вовсе. Человек очарователный, талант, кажется, необыкновенный, но ни на что не хватает у него времени, и музыку свою пишет он карандашом, на чем придется. Потом покрывает рукпописи яичным белком, чтоб карандаш не осыпался, и развешивает на веревках по квартире, как белье, для просушки.
говорят: "Гений".
берверова, о бородине

"..Юрий Юркун был арестован 3 февраля 1938 года, в сентябре того же года расстрелян. По заведенному в те "гуманные" времена порядку родственникам уже давно растрелянных сообщали только, что указанные граждане отбыли для проведения "десяти лет заключения в дальних лагерях без права переписки". 

В марте 1946 года Ольга Арбенина-Гильдебрандт напишет в дневнике:
"..надо было умереть в 1943 году.
Как много народу плакало бы по мне!
А Юрочка, как Данте после смерти Беатриче, вырос бы до настоящей своей художественной вершины..
И мне не надо было бы самой оплакивать тех, кого я люблю, - и себя саму."

..двумя месяцами раньше, 10 февраля 1946 года, даже не подозревая, что адресата вот уже восемь лет как нет в живых, Ольга Николаевна пишет письмо, в котором указывает:

"..сколько раз мы пили за Ваше здоровье!
В моем большом горе бывало иногда весело..
Я думала о Вас все время. Я боялась и запретила даже воображать себе реальную жизнь и в ней - нашу реальную встречу.
Моя мама продала пианино и купила для Вас отрез материала Вашего любимого коричневого оттенка.
Я перештопала все Ваши носки и накупила новых: целый чемодан.
Картон для Ваших кепок.
Купила для Вас чудный темно-красный плед.. Синюю пижаму.
Много всяких фотографий - Русской провинции - старообрядцев - купцов - книжных иллюстрций - чтобы повеселить Вас чем-то новым!
Мама варила Вам варенье: черную смородину и ананас.

Было сперва очень страшное время. Всех забирали. Я стояла часами в тюрьмах, у прокуроров.
Правда, мне никто никогда не нагрубил и не оскорбил меня - это тоже было удивительно!

..моя бедная мама умерла мучительной смертью в голодный страшный год. Мама очень любила Вас, ждала Вашего возвращения больше всего на свете. Самыми главными последними словами ее были, уже в агонии, - слова о тысяче рублей, которые она велела мне спрятать ото всех - на дорогу к Вам."

...

листая дневники

- Немцы побеждены, - сказали гады.
- Мы побеждены, - сказали умные гады.
О, только тот, кто сам был побежден, знает, как выглядит это слово! Оно похоже на вечер в доме, в котором испортилось электрическое освещение. Оно похоже на комнату, в которой по обоям ползет зеленая плесень, полная болезненной жизни. Оно похоже на рахитиков - демонов ребят, на протухшее постное масло, на матерную ругань женскими голосами в темноте.
Словом, оно похоже на смерть.

м. булгаков, "белая гвардия",1924

в нашей дружбе есть что-то болезненно теплое:
так греют смесь молока с пряным мёдом во время бронхита.

я слишком давно не писала стихов

когда у меня начинается насморк, все думают, что я нюхаю наркотики.
вот что значит репутация. ©

хожу, завернувшись в пододеяльник, допиваю "натуральный растворимый сублимированный", вникаю в пришедший за ночь ворох sms. фраза "ты - полуношница" превратилась в аксиому и до того зазубрена друзьями, что никто не рискует писать мне раньше часа ночи и позже восьми утра без крайней необходимости.
забавно даже.

мое "сегодня" так принципиально отличается от сегодняшнего "вчера", что наличие меня в собственном "завтра" вызывает некоторые сомнения.

а всё оттого,  что проще произнести тысячу насмешек в трубку, чем решиться на искреннее "здравствуй, я скучала".

- фотоаппарт неплохой.
а тоску надо лечить. я женьшень пью.
- фотоаппарат не неплохой, а зашибенный.
я пью супрадин и виски.
© сестры

двоюсь в глазах цвета крепкого earl grey, кутаюсь в плед и трясусь от смеха, - твой лучший друг умеет пошутить. в квартире ни соринки - убрана даже посуда, а я с немытой головой и в драных джинсах. тебе плевать, пусть так - могла и не прийти.
деловито шмыгаешь по необъятной кухне, греешь чайник. жрать нечего, под общий смех спускаемся за тортом, - пальто на мне ужасно не сидит, но черт с ним, главное - твое. включаем фильм с субтитрами на полэкрана. летают подушки, проливается чай.

как в детстве. тепло. люблю.

кругами по кухне. Встаю на мысочки, перебираю браслеты, отпиваю сок из непомерно большого рыжего пакета. Жестикулирую, прикусываю губы и улыбаюсь. Посапывает чайник, тикают стрелки, разрывается "городской". Не слышу. "Пора бы спать.. да-да, до завтра.. хотя постой, ты недорассказала.."
недорассказала. гм. недоразговоры о недовыдуманных недоотношениях.
--
любить ? нельзя ? не помнить
--
ведь знаю: пара недель, и снова в глазах очутится скучающая усмешка, а в тоне - ленивая неприветливость.
"Кто? а, ну да.. ну.. ну давай увидимся.. хотя.. знаешь, я.. впрочем, идём, идём, если ты и впрямь.. соскучился.."
и снова кругами по кухне. и снова - любитьнельзянепомнить.

Друг мой, друг мой, я очень и очень болен.
Ты-то знаешь, откуда взялась эта боль.
В полночь каждый, увы, безволен.
В сонном небе крошится моль.
Что они там забыли - звезды?
Подоконник продрог в пыли..
Опоздать никогда не поздно.
Как и к "было" прибавить "ли".

щелк - и что-то сломалось.
Rest in Peace, my Richard.
и всё же больно.
конец прекрасной эпохи - самый настоящий, всем концам конец.
грустно.

осень шуршит под ногами пожухлыми листьями, бьется в окно холодным дождем и чертовски выматывает нервы-силы-мысли.
шарф - снова - до колен, и кофе снова убегает.

баланс застрял на минус n,
а при наличии отсутствия каких-либо морально-физических сил это,
кажется, вполне подходящее оправдание такому пространному, многообещающему молчанию.

в комнате - прохладно
и взбитые сливки к прошлогоднему кофе.

..предпоследняя чашка чуть было не выскользнула из рук на пол подвального ресторана Б-1,
когда в помещение вошла стройная женщина с лицом, полузакрытым поседевшими волосами, в потертых джинсах и длинном плаще, и, с улыбкой бросив небрежно-приветливое "hallo!", проскользнула в полуметре от нашего столика.

"душевная и безумная, пляшущая и плывущая.. Женщина-рок-н-ролл."

она.
была.
здесь.